Ношение очков

Надо полагать, что всем уже сказанным читатель вполне подготовлен к обсуждению этой темы, и то, что он узнает далее, не покажется ему неожиданностью.

Плохое зрение, как мы уже говорили, является следствием ненормального состояния психики. Очки иногда могут нейтрализовать воздействие этого состояния на глаза и, обеспечив человеку некоторое удобство, могут до известной степени улучшить его психические способности. Но коренным образом состояния психики очки не меняют, и, приобретя привычку к ношению очков, человек лишь ухудшит зрение. Почему это произойдет?

Как мы уже выяснили, здоровый глаз, когда он расслаблен, функционирует правильно. Подобно фотокамере, он будет удлиняться в своей оси при рассматривании близких  объектов   и  уплощаться,   сокращая свою ось, при рассматривании объектов удаленных. Полноценно претерпевать подобные изменения своей формы глазу препятствует только его напряжение. Но если в придачу к этому аккомодативную работу вместо мышц глаза частично выполняют очки, то глазные мышцы оказываются не в состоянии всю работу делать сами, в результате они начинают постепенно слабеть, а у глазного яблока одновременно сужается амплитуда его уплощений и удлинений, и, как следствие, ухудшается его эластичность. С другой стороны, нечто подобное будет происходить также с хрусталиком и кольцевой мышцей. Таким образом, получается, что если человек надел очки, то размах и сила укрепляющих движений мышц глаза сокращаются, в результате чего глазное яблоко и хрусталик будут все больше терять упругость, а мышцы глаза, как и всякие мышцы, при отсутствии необходимой физической нагрузки начнут атрофироваться. И тогда приходится менять очки, соответствующим образом меняя степень их рефракции. Стало быть, болезнь будет прогрессировать по мере изменения рефракции очков, а рефракцию очков нужно будет менять по логике данного способа «лечения». Как видите, пользование очками не средство исцеления зрения, а надежный способ  его  порчи.

Да, очки всегда приносили вред, большой или малый. Что это именно так, следует из фактов, изложенных нами по поводу непостоянства рефракции. Даже самые хорошие очки никогда не улучшают зрения до нормального состояния. Человек не может видеть сквозь них, если у него не та степень аномалии рефракции, которую очки должны корректировать. Но вспомним, что в глазу, который предоставлен сам себе, рефрактивные аномалии никогда не бывают постоянны.

Стало быть, если человек добивается хорошего зрения с помощью выпуклых, вогнутых или астигматических линз, это лишь означает, что он постоянно поддерживает определенную степень рефракционной аномалии, которая в других условиях постоянно бы не сохранялась. Результат такого положения дел только один: дальнейшее ухудшение зрения. Жизнь показывает, что так и происходит. У Герберта Спенсера читаем: «Каждый дар приобретает способность к функционированию через выполнение своей функции. Если эта функция выполняется за него другим агентом, то никаких регулировок со стороны природы не произойдет. Скорее природа пойдет на нарушение своего естества, чтобы приспособиться к искусственным мерам, предпринятым   вместо   естественных».   Именно   это   и происходит,   когда   человек   начинает   пользоваться  «оптическими костылями».

После того, как однажды человек надел очки, сила их линз, повторяем, должна неуклонно расти, чтобы можно было добиться той степени остроты зрения, которая обеспечивалась первой парой очков. Факт этот равно известен как самим врачам, так и их многострадальным пациентам. Человеку, не потерявшему способность здравого суждения, затруднительно понять, по какой логике можно отстаивать этот верный способ губления глаз и применять его к себе или к своим ближним. Так, люди с пресбиопией, которые имели неосторожность надеть очки из-за того только, что не смогли прочитать мелкий шрифт на проверочной таблице, спустя некоторое время обнаруживают, что им не удается уже без их помощи прочитать и более крупный шрифт, который прежде легко им давался. Д-р Бейтс сообщает, что один господин с миопией 20/70, который надел очки, обеспечившие ему зрение 20/20, через некоторое время обнаружил, что зрение невооруженным глазом у него ухудшилось до 20/200.

В подобных случаях, когда люди нечаянно разбивают очки и неделю-другую оказываются вынуждены обходиться без них, они зачастую замечают, что зрение их улучшилось. Зрение, и мы подчеркиваем это, по сути дела, всегда улучшается в большей или меньшей степени, когда снимаются очки, хотя люди не всегда обращают на это внимание. Добавим, что если люди, почувствовавшие себя пресбиопиками или достигшие так называемого пресбиопического возраста, вместо того, чтобы поддаться уговорам врачей и прибегнуть к помощи очков, последуют примеру одного господина, о котором писал д-р Холмс, и начнут тренироваться в чтении мельчайшего, какой смогут найти, шрифта, то ученая идея о том, будто снижение аккомодативной способности глаза является нормальным результатом старения, в скором времени отомрет сама собой. И это будет большой победой, потому что теория о пресбиопии как о естественном результате старения несет на себе ответственность за множество случаев плохого зрения.

Если у человека, достигшего пресловутого пресбиопического возраста, при чтении появляются затруднения, то весьма вероятно, что он по совету специалистов, а то и по собственному соображению прибегнет к помощи очков. В отдельных случаях такие люди   действительно   могут   быть  пресбиопиками, но чаще всего такие затруднения являются лишь временными (и люди о них мало бы задумались, будь они моложе), и трудности эти прошли бы сами собой, позволь мы природе действовать самостоятельно.

Но если уж человек однажды воспользовался очками, его глаза обычно приходят в такое состояние, которое очки были призваны устранить, потому что сам факт надевания очков запускает в действие разрушительный механизм, описанный нами выше. Если же такое состояние уже существовало, то очки его лишь усугубляют, и иногда, как то известно каждому офтальмологу, это происходит очень быстро. Мы сказали, что если человек, проносив несколько недель очки, обнаруживает, что крупный шрифт, прежде читавшийся им без труда, больше не читается без их помощи, то через 5—10 лет аккомодативная способность глаза полностью пропадает. И если это состояние не повлечет за собой катаракты, глаукомы или воспаления сетчатки, то пациент может считать, что ему сильно  повезло.

Даже в лучшем случае нельзя считать, что очки — это нечто большее, чем просто весьма посредственная замена здоровому зрению. Если вы желаете убедиться в том, что очки не в состоянии улучшить зрение до    нормы,    то    посмотрите    на   какой-либо предмет через сильную вогнутую или выпуклую линзу. Вы без труда заметите, что цвет предмета в этом случае окажется не так интенсивен, как при восприятии его невооруженным глазом. И поскольку восприятие формы непосредственно связано с восприятием цвета, то не вызывает сомнения, что форма, как и цвет, в очках должна быть видна менее четко, нежели без них. Взгляните на улицу через открытое окно и затем — через оконное стекло. Каким бы чистым оно ни было, этот простой опыт лучше всяких слов и доводов убедит вас в том, что даже плоское стекло ухудшает восприятие цвета и формы. Насколько же справедливо это в отношении линз!

Так, женщины, которые надели очки из-за незначительного ухудшения зрения, подсознательно замечают, что в очках у них снижается цветовое восприятие. Неспроста они снимают очки в магазинах, когда желают подобрать себе тот или иной предмет туалета. Хотя, конечно, если нарушение зрения у них уже серьезно, то с очками цвета будут видны лучше, нежели без них.

Никто не может отрицать такого факта: глаза возмущаются тем, что на них надели очки. Так, каждый окулист утверждает, что пациент должен привыкнуть к очкам.  Однако ему известно,  что  в  ряде случаев подобного привыкания добиться не удается. Пациенты с высокой степенью гиперметропии или миопии испытывают весьма значительные затруднения с привыканием к полной коррекции. Нередки случаи, когда добиться этого не удается вовсе.

Сильные вогнутые линзы, потребные при высокой степени миопии, создают иллюзию, будто все объекты имеют гораздо меньшие, чем в действительности, размеры. Соответственно выпуклыми линзами эти размеры увеличиваются. Нет нужды доказывать, что это неприятно и непоправимо. Равно и люди с высокой степенью астигматизма страдают от очень неприятных ощущений, когда впервые надевают очки. Поэтому их предупреждают, что прежде, чем решаться выйти на улицу, им следует сначала привыкнуть к очкам дома. Правда, такие затруднения обычно преодолимы, но все же не всегда. Иногда бывает и такое: тот, кто вполне хорошо переносит очки днем, в вечернее время никак не может добиться привыкания к ним.

Далее следует учитывать, что все очки в той или иной степени сужают поле зрения. Пациенты не могут видеть четко даже при очень слабых очках, если не смотрят через центры линз. При этом оправа должна быть расположена под прямым углом к линии зрения. Если же этого не происходит,   то   человеку,   в   придачу   к   ухудшению зрения, нередко досаждают такие симптомы, как головная боль или головокружение. В общем же, свободно поворачивать свои глаза в различных направлениях люди, носящие очки, не могут.

Любопытно, что люди с нормальным зрением, носящие очки с целью снизить гипотетическое напряжение глазных мышц, нередко получают от них пользу. Это является только поразительной иллюстрацией силы психического внушения. Если бы удалось внушить людям такую же уверенность в отношении плоского стекла, то оно дало бы тот же, если не лучший, результат. Д-р Бейтс пишет: «Многие пациенты рассказывали мне, как они избавились от различных дискомфортных ощущений посредством очков. В оправах этих очков, как я обнаружил, было простое плоское стекло. Одним из этих пациентов был оптик, сам себе соорудивший такие очки и не испытывавший никаких иллюзий на их счет. Тем не менее он уверял меня, что, когда он их не носит, у него появляются головные  боли».

Среди окулистов, да и среди самих пациентов (или — если мы переведем на русский это искореженное латинское слово — страдальцев) бытует мнение, что если очки не снимают головных болей или иных симптомов нервного происхождения, то это якобы связано с неправильным их подбором.

Но дело в том, что рефракция любого глаза меняется не только день ото дня, час от часу, но и от минуты к минуте, и именно это обстоятельство и не позволяет выписать точный рецепт на очки. Поэтому неудивительно, что некоторым так и не удается подобрать очки, с которыми бы смирились   их   глаза.

В целом же нет сомнений, что некоторые люди столь сильно подвержены внушению, что врач может улучшить их зрение или уменьшить им дискомфорт, по сути дела, любыми очками, которые бы ему вздумалось на них надеть. Так, можно увидеть гиперметропиков, у которых нет никакого астигматизма, но они получают большое удовлетворение от очков для коррекции этого недостатка зрения. Дело доходит до того, что некоторые люди даже убеждены, что они видят значительно лучше в очках, которые в действительности только  заметно  ухудшают  им  зрение.

Можно лишь поздравить тех весьма многих людей, которым были прописаны очки, но которые отказались носить их, ибо они тем не только избежали серьезного ущерба для своих глаз, но и значительных неудобств. Люди же с меньшей независимостью мышления и большей степенью духа мученика позволили врачам себя запугать и в результате оказались подвергнуты ненужным,   уму   непостижимым   пыткам.   Одна

такая страдалица носила очки в течение 25 лет, хотя они причиняли ей сплошные мучения и так сильно ухудшали зрение, что она вынуждена была смотреть поверх их, когда хотела увидеть что-либо вдали. Но окулист уверял ее, что последствия оказались бы куда худшими, не носи она очков, и был очень недоволен тем, что она смотрит  поверх  очков,   а  не  сквозь  них.

То, что очки уродуют внешность человека, кому-то может показаться фактом, не заслуживающим рассмотрения. Но мы так не считаем, тем более что психический дискомфорт не улучшает ни общее состояние здоровья, ни зрение. Несмотря на то что нынешние цивилизованные люди зашли столь далеко в создании добродетели очков, что считают их ношение частью своей жизни и элементом культуры, все же осталось еще немного неиспорченных умов, для которых ношение очков неприятно само по себе. Пару поколений тому назад очки применялись только как помощь слабому зрению. Сегодня же их прописывают множеству людей, которые без них могут видеть так же хорошо или даже лучше. Такую политику новейшей офтальмологии мы не можем расценить иначе как преступление против человечности и здравого смысла.

Нередко считается, будто очки выписывают,   чтобы  уменьшить  напряжение  глазных

мышц, которое вызывает множество функциональных расстройств. Но следует понять, что когда в этих мышцах присутствует какое-либо напряжение, ухудшающее соответственным образом зрение, то очки могут лишь скорректировать воздействие этого напряжения на рефракцию, но снять само напряжение они не могут. Наоборот, как мы уже говорили, очки способны только ухудшить существующее состояние.

Так, близорукий, надев очки, по-прежнему будет по привычке напрягаться, чтобы увидеть далеко расположенные предметы, а дальнозоркий и в очках будет продолжать прикладывать усилие, чтобы рассмотреть, к примеру, буквы. Таким образом, ношение очков не устраняет неправильных зрительных привычек и не снимает напряжения.

Трудности, связанные с поддержанием очков в хорошем рабочем состоянии,— лишь одно из незначительных неудобств, обусловленных очками, но и оно весьма неприятно. В сырые и дождливые дни очки покрываются влагой. В жаркие дни пот и испарина, выступающие на лице, приводят к тому же результату. В холодные дни очки запотевают от дыхания. Они постоянно подвергаются загрязнению пылью и следами пальцев от случайных касаний и поэтому редко позволяют видеть окружающее без каких-либо помех. Отражения  сильного света от очков — фактор также крайне неприятный, но на улице он может быть  еще  и  опасен.

И все же не выбрасывайте свои очки сразу и не ходите, постоянно испытывая напряжение. Вместо того, чтобы поступать таким образом, изыскивайте каждый день спокойные минуты, когда вы, будучи свободны от всяких занятий, волнений и принуждений (если у вас нет таких минут, то создайте их себе — это в вашей власти), сможете снять очки и задействовать вместо этих оптических протезов собственные глаза. Помните, что вы будете нуждаться в этих костылях до тех пор, пока не сформируете у себя компенсирующего зрения.

Однако будет много случаев, когда вы вполне сможете, без всякой опаски или какого-либо напряжения, обойтись без них. Ведь вы так часто носите их по привычке и без какой-либо надобности. Одевайтесь по утрам и завтракайте без очков. Беседуйте без них со своими друзьями. Когда вы едете в машине в качестве пассажира, снимайте очки и давайте глазам возможность смотреть самостоятельно. Увеличивайте день ото дня время, проведенное без очков. Д-р К. Хакетт даже рекомендует записывать это время, чтобы постоянно стимулировать себя к безочковому образу жизни.

Чтение по возможности должно осуществляться без очков: в вашем положении важно не то, сколько вы прочтете, но то, что вы в состоянии читать совсем без очков. Пусть это будет поначалу весьма немного.

Если вы не можете обойтись без очков при зрительной работе вблизи, то постарайтесь все же время от времени обходиться без их помощи и позволить глазам поработать самим. Благодаря этому вы сможете свести к минимуму разрушающее действие очков  на  зрение.

В кино садитесь в центре зала во втором или третьем ряду и наблюдайте за своим прогрессом. Изображение вначале будет трудноразличимо, но если вы не будете забывать о моргании и будете путешествовать взглядом по всему экрану, а не смотреть только в его центр, при этом будете глубоко дышать (ни в коем случае не ходите в кинотеатры с плохой вентиляцией), то вскоре детали изображения на экране  станут  более  четкими.

На первых порах вы будете вынуждены надеть очки еще до того, как закончится фильм, поскольку ваши глаза не смогут вынести длительного сеанса. Но раз от разу глаза ваши будут крепнуть, пока наконец вы не сможете выдержать полнометражный фильм целиком и не просмотрите его, притом   с   довольно   приличной   четкостью.

Кинофильм, если смотреть его правильно, столь же полезен для глаз, как и специальные упражнения, хотя, строго говоря, это, конечно, не имеет никакого отношения к йоге.

Мы не согласны с категоричностью авторитетов бейтсовской школы, которые утверждают, что необходим абсолютный отказ от очков и что люди, не способные обойтись без очков ради полного успеха, скорее всего не смогут излечиться.

Мы, напротив, полагаем, что все это можно сравнить с обучением травмированного человека ходьбе. Самый первый урок в таких случаях не должен заключаться в отбрасывании костылей. Он должен послужить началом развития в пострадавших конечностях силы, без которой их нормальная работа окажется невозможной.

Именно так обстоит дело и с глазами, когда они зависимы от своих костылей. Прежде чем требовать от них нормальной работы, следует развить в них силу, научить их нормальному функционированию, выработать  у   них   привычку   к   нему.

Так что не снимайте очков там, где вам предстоит напрягаться — в ряде случаев без них будет просто невозможно работать. Поэтому в такой ситуации разрешается пользоваться очками, но это всегда сдерживает прогресс. Надевайте очки всякий раз, когда вы чувствуете,  что начали напрягать глаза, и всегда носите их, когда ведете машину, до тех пор, пока государственная автоинспекция не снимет с вас этого ограничения.

Если вы вынуждены работать в очках, то все равно используйте все приемы правильного зрения, какие только возможно: перемещение, центральную фиксацию, взгляды  вдаль,   моргание  и  т. д.

Как можно чаще делайте перерывы для расслабляющих упражнений. Во время выполнения упражнений всегда снимайте очки, кроме особо оговоренных случаев, если таковые  окажутся.

Статистика утверждает, что дети до двенадцати лет, которые не носили очков, способны исправить зрение способами, указанными здесь или подобными им, за срок от трех до двенадцати месяцев. Взрослые, которые никогда не носили очков, порой добиваются успеха за очень короткое время — за неделю или две, но обычно на такое восстановление им требуется от трех до шести месяцев.

Детей же или взрослых, которые носили очки, вылечить, разумеется, значительно труднее, и им скорее всего надо будет применять методы достижения расслабления, описанные в других параграфах. И, конечно же, лечению им придется уделять более продолжительное время. Игра, однако, стоит  свеч.

При этом если вы годами носили очень сильные очки, то однажды наступит миг, когда они станут слишком сильны для вашего улучшившегося зрения. Тогда вам надо посетить врача и выписать новые очки, послабее, поскольку старые будут напрягать ваши глаза и мешать прогрессу зрения.

По мере улучшения зрения всегда своевременно меняйте очки на более слабые — это безотносительная  заповедь.

Итак, что же приводит человека к столь сомнительному способу лечения, как ношение очков? Ухудшение зрения! Еще раз, отчего ухудшается его зрение? Оно ухудшается, с одной стороны, из-за напряжения психики, а с другой — из-за недостатка или отсутствия укрепляющих движений. «Устрани причину — пройдет и болезнь»,— говорил Гиппократ. Значит, если человек с такими нарушениями зрения приведет в порядок свою психику, переменит свои ментальные привычки и реакции и будет старательно и регулярно делать предлагаемые нами упражнения, то он восстановит эластичность как глазного яблока, так и хрусталика и в полной мере натренирует соответствующие  мышцы.

Видел ли кто-нибудь индийского йога в очках? Нелепость вопроса очевидна. А почему? Потому что йог владеет своей психикой и делает соответствующие упражнения.